5 Число для молитвы - десять мужчин - миньян. Евреи приписывают особую силу молитве в собрании десяти мужчин, по сказанному (Руфь 4:2): "Он взя..
Разве это трудно понять?" Коршун приземлился на тихий пляж. "На год дальше от детства? Это что-то непохоже на взросление!" Он поднялся в воздух и исчез...
Бывало в простоте, в безмолвии вы жили, А нынче стали знать мазурку и кадрили. Ну, право, тяжкий грех, оставьте этот вздор; Смотрите, вот на вас составлен у:х собор...
Uzhasnyi son otyagotel nad nami 184 We've been burdened by a horrible dream 269. Ego svetlosti A.A. Suvorovu 184 To his Grace Prince A.A. Suvorov 270. Kak letnei inogda poroyu 185 Just as now and then during summer 271. N.I. Krolyu 186 To N.I. Krol' 272. 19-oe fevralya 1864 (i tikhimi poslednimi shagami) 186 February 19th. 1864 (With his last quiet steps) 273. Ne vsyo dushe boleznennoe snitsya 187 Not always does the soul have sickly dreams 274. Utikhla biza.... Legche dyshit 187 the breeze has dropped and lighter is the breath 275. Ves' den' ona lezhala v zabyt'I 187 All day she lay oblivious 276. Kak nerazgadannaya taina 187 Like an unresolved mystery 277. O, etot Yug, o, eta Nitstsa! 188 Oh, this south, oh, this Nice! 278. Kto b ni byl ty, no vstretyas' s nei 188 No matter who you are, just meeting her 279. Encyclica 188 An Encyclical 280. Knyazyu Gorchakovu (vam vypalo prizvan'e rokovoe) 188 To Prince Gorchakov (Yours has been a fateful calling) 281. Kak khorosho ty, o more nochnoe 189 Ocean-billows, night-surging 282. Kogda na to net Bozh'ego soglas'ya 189 When god has deferred assent 283. Otvet na adres 189 In Reply to an Address 284. Est' i v moyom stradal'cheskom zastoe 190 In the martyrdom of my stagnation 285. On, umiraya, somnevalsya 190 Dying, he doubted 286. Syn tsarskii umiraet v Nitstse 191 In Nice the tsar's son is dying 287. 12-oe aprelya 1865 191 April 12th. 1865 288. Kak verno zdravyi smysl naroda 192 How truly has the common sense of folk 289. Pevuchest' est' v morskikh volnakh 192 The sea is harmony 290. Drugu moemu Ya. P. Polonskomu 193 To my Friend, Ya. P. Polonsky 291. Veleli vy - khot', mozhet byt', i v shutku 193 You commanded, though, perhaps, in jest 292. Knyazyu Vyazemskomu (Est' telegraf za neimen'em nog) 193 To Prince Vyazemsky (There's the telegraph if you've go no legs) 293. Bednyi Lazar', Ir ubogoi 193 Poor Lazarus, wretched Iros 294. Segodnya, drug, pyatnadtsat' let minulo 193 It's fifteen years today, my friend 295. Molchit somnitel'no Vostok 194 The East is doubtful, silent 296. Nakanune godovshchiny 4-ogo avgusta 1864 g. 194 On the Eve of the Anniversary of August 4th. 1864 297. Kak neozhidanno i yarko 194 Unexpectedly and brightly 298. Nochnoe nebo tak ugryumo 195 Sad night creeps 299. Net dnya, chtoby dusha ne nyla 195 Not a day relievs the soul of pain 300. Kak ni besilosya zlorech'e 195 Let foul slander rage 301. Grafine A.D. Bludovoi 196 To Countess A.D. Bludova 302. Tak! On spasyon! Inache byt' ne mozhet 196 So he's saved! Could it turn out otherwise? 303.
...
А я все шагаю в кругу своих спутников, мастеров и служащих: я не знаюсь о рабочими. Затем прощаюсь и дальше иду один.
Силуэты прохожих исчезают; все реже скрипят замки и хлопают ставни; дома замкнулись, ночной город превращается в глубокую пустыню. Я слышу только свой шаг по земле.
Вивье делится на две части, как, впрочем, и большинство городов: богатая часть - Большая улица, "Гран-кафе", шикарные гостиницы, дома с лепными украшениями, церковь и замок на холме; другая часть - рабочие кварталы, куда я иду. Сеть улиц переходит в шоссе, застроенное по обе стороны рабочими бараками; оно ведет к плоскогорью, где стоит завод. Вот дорога, по которой за шесть лет службы у господ Гозлан я привык подыматься по утрам и спускаться, когда смеркается. Я корнями врос в этот квартал; в будущем я хотел бы жить в другой части города. Но между двумя частями города существует разрыв, наподобие границы; он всегда существовал и всегда будет существовать.
На улице Вер мне попался только фонарь, да из тени серой мышкой вынырнула девочка и снова нырнула в тень, не заметив меня; она вся поглощена караваем хлеба, который ее послали купить, она прижимает его к сердцу, как куклу. Улица Этап - моя улица. В полумраке за окном парикмахерской движутся светлые фигуры, отбрасывая черные силуэты на запотевший экран стекла. В ту минуту, когда я прохожу, стеклянная дверь с дугой надписи распахивается и под бритвенным тазиком, зазывающим прохожего своим позвякиванием, в широкой струе хлынувшего душистого света возникает сам Жюстен Покар; прощаясь с клиентом, он говорит что-то, и я успеваю заметить, как его клиент утвердительно кивает головой, а Покар, непогрешимый в своих суждениях, поглаживает светлой рукой свою вечно юную белокурую бороду.
Я миную бывшую мастерскую жестяных изделий; стены ее потрескались, покосились, облупились, и в запыленных окнах чернеют звезды пробоин. Немного дальше как будто промелькнула детская тень Антуанетт; у девочки болят глаза, и никак не удается их вылечить; но я не уверен, она ли это, и, не останавливаясь, вхожу в свой двор, как и всегда по вечерам...
