Женщина в белом подтверждает эти сведения с улыбкой человека, которому известно все. Можно подумать, она знает мельчайшие подробности моей жизни. Я несколько раздраженно говорю ей об этом...
ный, более или менее согласный с современном знанием и здравым рассудком, смысл, но все вы одинаково не можете не признать и признаете эти положения точным выражением той единой истины, кот..
Обольщенный этим обещанием, я постарался заснуть в ту же минуту, чтобы ожидание неразменного рубля не было томительно. Глава третья Няня мен..
Все красное лето Мы были в красе, 15 Играли с лучами, Купались в росе!..
Но птички отпели, Цветы отцвели, Лучи побледнели, 20 Зефиры ушли. Так что же нам даром Висеть и желтеть? Не лучше ль за ними И нам улететь!
25 О буйные ветры, Скорее, скорей! Скорей нас сорвите С докучных ветвей! Сорвите, умчите, 30 Мы ждать не хотим, Летите, летите! Мы с вами летим!..
* * *
Сей день, я помню, для меня Был утром жизненного дня: Стояла молча предо мною, Вздымалась грудь ее волною, 5 Алели щеки, как заря, Все жарче рдея и горя! И вдруг, как солнце молодое, Любви признанье золотое Исторглось из груди ея... 10 И новый мир увидел я!..
Альпы
Сквозь лазурный сумрак ночи Альпы снежные глядят; Помертвелые их очи Льдистым ужасом разят. 5 Властью некой обаянны, До восшествия Зари Дремлют, грозны и туманны, Словно падшие цари!..
Но Восток лишь заалеет, 10 Чарам гибельным конец - Первый в небе просветлеет Брата старшего венец. И с главы большого брата На меньших бежит струя, 15 И блестит в венцах из злата Вся воскресшая семья!..
Mal'aria*
Люблю сей божий гнев! Люблю сие, незримо Во всем разлитое, таинственное Зло - В цветах, в источнике прозрачном,как стекло, И в радужных лучах, и в самом небе Рима. 5 Все та ж высокая, безоблачная твердь, Все так же грудь твоя легко и сладко дышит, Все тот же теплый ветр верхи дерев колышет, Все тот же запах роз, и это все есть Смерть!.
... (Иствик в течение десяти лет то приходил в упадок, то становился модным городом.) Люди то приезжали в город, то уезжали. Сама Мардж, ярко накрашенная, предприимчивая женщина, если и была ведьмой, то несколько другого плана, чем Джейн, Александра и Сьюки. Ее муж, низенький суетливый Гомер Перли, подстригал живую изгородь из форзиции очень коротко, и их изгородь всегда отличалась от прочих. - Бумаги оформили в Провиденсе, - объяснила Джейн, и снова слух Александры резанул свистящий звук в конце слова. "А руки у него волосатые", - задумалась Александра. Как в тумане, она различала дверцу деревянного кухонного шкафчика, всю в пятнах и царапинах, ее не раз уже перекрашивали. Александре было ведомо, какая необузданная страсть, как в термоядерном реакторе, может скрываться под внешней невозмутимостью. Словно в магическом хрустальном шаре увидела она, что узнает и полюбит этого человека и что из этого не выйдет ничего хорошего. - Разве у него нет имени? - спросила она. - Глупее и не придумаешь. Мардж сказала Сьюки, как его зовут, а Сьюки мне, но у меня оно сразу же вылетело из головы. Что-то там такое с "ван" или "фон" или "де". - Шикарно, - отвечала Александра, уже что-то прикидывая в уме, усаживаясь поудобнее и ничего не имея против посягательств на нее лично. Высокий темноволосый европеец, изгнанный из родового гнезда и всеми проклятый, вынужден скитаться по свету... - Когда же он приезжает? - Вроде сказал, что скоро. Может, уже приехал! - встрепенулась Джейн. Александра представила свою собеседницу: на узком, словно сжатом с боков, лице крутыми дугами поднимаются чересчур широкие брови над встревоженными темными глазами, вблизи эти карие глаза кажутся светлее. Если Александра была крупной женщиной и поэтому всегда старалась сжаться и сделаться незаметнее, чтобы лучше выглядеть, во всем полагалась на судьбу и, в сущности, была довольно ленива и хладнокровна, то Джейн была маленькая, темпераментная, вся как натянутая струна. А Сьюки Ружмонт целый день проводила в центре города, собирая новости и с улыбкой кивая направо и налево, - быстрая, целеустремленная...
