А на другой стороне вдали расстилался город огромный, и главы его храмов сверкали в огненном отблеске вечернего солнца. На высоком берегу стояли два юноши. Оба, на заре жизни, ..
гам старинного вертепа, в котором показывались сцены непристойные, соблюдение поста -- и безудержное веселье и гулянье на ярмарках, сытная еда, яркие одежды, яростное об..
Се livre, publie dans le cadre du Programme d'Aide a la publication "Maxime Bogdanovitch", beneficie du so..
5 Смотри, как днем туманисто-бело Чуть брезжит в небе месяц светозарный, Наступит ночь - и в чистое стекло Вольет елей душистый и янтарный!
* * *
Как океан объемлет шар земной, Земная жизнь кругом объята снами; Настанет ночь - и звучными волнами Стихия бьет о берег свой.
5 То глас ее: он нудит нас и просит... Уж в пристани волшебный ожил челн; Прилив растет и быстро нас уносит В неизмеримость темных волн.
Небесный свод, горящий славой звездной 10 Таинственно глядит ив глубины, - И мы плывем, пылающею бездной Со всех сторон окружены.
Конь морской
О рьяный конь, о конь морской, С бледно-зеленой гривой, То смирный, ласково-ручной, То бешено-игривый! 5 Ты буйным вихрем вскормлен был В широком божьем поле; Тебя он прядать научил, Играть, скакать по воле!
Люблю тебя, когда стремглав 10 В своей надменной силе, Густую гриву растрепав И весь в пару и мыле, К брегам направив бурный бег, С веселым ржаньем мчишься, 15 Копыта кинешь в звонкий брег И - в брызги разлетишься!..
* * *
Здесь, где так вяло свод небесный На землю тощую глядит, - Здесь, погрузившись в сон железный, Усталая природа спит...
5 Лишь кой-где бледные березы, Кустарник мелкий, мох седой, Как лихорадочные грезы, Смущают мертвенный покой.
Успокоение
Гроза прошла - еще курясь, лежал Высокий дуб, перунами сраженный, И сизый дым с ветвей его бежал По зелени, грозою освеженной. 5 А уж давно, звучнее и полней, Пернатых песнь по роще раздалася, И радуга концом дуги своей В зеленые вершины уперлася.
Двум сестрам
Обеих вас я видел вместе - И всю тебя узнал я в ней.
...
Она выпорхнула из магазина, как птичка, беззаботно и весело, как
ребенок, которому купили игрушку, - но это движение в одну минуту и без
резкого перехода сменилось у нее выражением до того строгим и холодным, что
ее нельзя было узнать. Мига этой перемены вы бы не уловили. Вы могли сказать
только, что перед вами выпорхнула птичка и что перед вами же стояла на
ступенях лестницы прекрасная, но строгая фигура женщины, с ресницами,
опущенными не от скромности, но от холодности, с нетерпеливым выражением на
бледных и тонких устах, вероятно потому, что человек, который шел за нею с
лестницы магазина и нес разные пачки, был слишком тяжел, чтобы следовать за
ней шаг за шагом.
- Боже мой - наконец! - сказала она почти с досадою.
- Сию минуту, сударыня, - отвечал лакей. - Эй ты, подавай, - закричал
он во все горло почти над ухом красавицы.
Она вздрогнула.
Извощичий возок медленно стал поворачивать.
В это время она рассеянно взглянула направо.
Чудак еще стоял перед окнами, по-прежнему сунувши руки в карманы.
При первом взгляде на него в глазах ее выразилось то смутное,
неопределенное чувство, которое овладевает нами, когда мы припоминаем себе
что-нибудь; но чувство это пробежало на ней мгновенно, как молния. В
полсекунды она уже была подле него.
- Виталин! - вскричала она.
Он вздрогнул и, узнавши ее в ту же, казалось, минуту, хотел сказать ей
что-то.
- Виталин, - повторила она с детскою радостью и, не давши ему
выговорить, завладела его левою рукою и повлекла за собою к карете.
Он не противился, но дружески пожал эту поданную ему маленькую и
бледную руку; больше еще, его неподвижность исчезла, он очень ловко помог ей
впорхнуть в карету, влез за нею и захлопнул дверцы...
