го количества башкирских земель, до неблагонадежности припущенников [Припущенниками называются те, которые за известную ежегодную или единовременную плату, по заключенному догов..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Я куплю тебе лубков, Дам гороху и бобов". Тут Иван с печи слезает, Малахай свой надевает..
Но все грезы насквозь, как волшебника вой, 20 Мне слышался грохот пучины морской, И в тихую область видений и снов Врывалася пена ревущих валов.
Арфа скальда
О арфа скальда! Долго ты спала В тени, в пыли забытого угла; Но лишь луны, очаровавшей мглу, Лазурный свет блеснул в твоем углу, 5 Вдруг чудный звон затрепетал в струне, Как бред души, встревоженной во сне.
Какой он жизнью на тебя дохнул? Иль старину тебе он вспомянул - Как по ночам здесь сладострастных дев 10 Давно минувший вторился напев, Иль в сих цветущих и поднесь садах Их легких ног скользил незримый шаг?
* * *
Я лютеран люблю богослуженье, Обряд их строгий, важный и простой - Сих голых стен, сей храмины пустой Понятно мне высокое ученье.
5 Не видите ль? Собравшися в дорогу, В последний раз вам вера предстоит: Еще она не перешла порогу, Но дом ее уж пуст и гол стоит, -
Еще она не перешла порогу, 10 Еще за ней не затворилась дверь... Но час настал, пробил... Молитесь богу, В последний раз вы молитесь теперь.
* * *
Из края в край, из града в град Судьба, как вихрь, людей метет, И рад ли ты, или не рад, Что нужды ей?.. Вперед, вперед!
5 Знакомый звук нам ветр принес: Любви последнее прости.... За нами много, много слез, Туман, безвестность впереди!..
"О, оглянися, о, постой, 10 Куда бежать, зачем бежать?.. Любовь осталась за тобой, Где ж в мире лучшего сыскать?
Любовь осталась за тобой, В слезах, с отчаяньем в груди... 15 О, сжалься над своей тоской, Свое блаженство пощади!
Блаженство стольких, стольких дней Себе на память приведи... Все милое душе твоей 20 Ты покидаешь на пути!.."
Не время выкликать теней: И так уж этот мрачен час. Усопших образ тем страшней, Чем в жизни был милей для нас.
... Первый порыв - и мы
готовы идти за любой атлотой, если, конечно, она не дурнушка. Но как только
задумаешься да пораскинешь, что хорошо и что плохо,, что тебе больше
подходит, так в конце концов и не будешь больше делать глупостей! Вы ведь
еще подумаете, не правда ли, сеньор?.. В тот вечер это была просто шутка,
прихоть...
Фебрер энергично тряхнул головой. Нет, это не шутка и не прихоть. Он
любит Маргалиду, нежный Цветок миндаля, уверен в своей любви и пойдет за ней
куда угодно. Он хочет впредь действовать так, как ему диктует собственная
воля, без мелочных сомнений и предрассудков. Довольно ему быть их рабом.
Нет, никаких размышлений, ни малейшего раскаяния! Он любит Маргалиду и
просит ее руки с таким же правом, как и любой молодой мужчина на острове.
Вот и все.
Пеп, покоробленный этими словами, уязвленный в своих самых давних и
сокровенных взглядах, протестующе воздел руки, и вся его простая душа
отразилась в глазах, полных испуга и изумления.
- Сеньор!.. Сеньор!..
Он готов был призвать в свидетели господа бога, чтобы выразить свое
смущение и удивление. Такой, как Фебрер, хочет жениться на крестьянке из
Кан-Майорки!.. Нет, мир уже не тот: должно быть, перевернулись все законы,
словно море собирается затопить остров и миндаль отныне будет цвести на
волнах. Да представляет ли себе дои Хайме, что значит его желание?
Все почтение, накопившееся в душе крестьянина за долгие годы холопства
у знатной семьи, набожное преклонение перед ней, внушенное ему родителями,
когда еще в детстве он наблюдал приезды майоркинских господ, - все эти
чувства теперь воскресли и протестовали против такой нелепости, как против
чего-то несовместимого с человеческими обычаями и божественной волей. Отец
дона Хайме был человеком могущественным, из тех, кто сочиняет законы в
Мадриде; он даже жил в королевском дворце. Пеп все еще его видел мысленно
таким, каким тот представлялся ему в наивных детских..
