стве и в противуположность раздроблению Христа на личности и произвольно-личному толкованию Библии в протестантизме - таков широкий смысл малой по объему и великой по содержа..
Your mind? --Your mind is water through an April night, A cherry-branch, plume feathery with its white, A lavender as ..
хотя порой обнажая, а нередко и подчеркивая; он - само воплощение этого различия, он видит в нем свой высший долг, но и свой непобедимый соблазн, когда горделиво сближает два языка силой во..
Стихотворение Ф.И.Тютчева «Как хорошо ты, о море ночное...» (Восприятие, истолкование, оценка.)
Русская классическая литература всегда активно участвовала в общественной жизни страны, горячо откликаясь на животрепещущие социальные проблемы времени. Это особенно характерно для 60-х годов XIX века, когда происходило размежевание дворянской, аристократической и революционно-демократической литературных группировок. В данной исторической ситуации отказ "чистых" лириков затрагивать в своем творчестве злободневные вопросы действительности не мог не вызывать со стороны критики негативную реакцию. Наверное, нужно было обладать немалым мужеством, чтобы в такой обстановке упорно и последовательно отстаивать свое творческое кредо, вести своеобразный "спор с веком". Мне думается, что отказ от социальных проблем у Ф. И. Тютчева был продиктован вовсе не его душевной черствостью или равнодушием к страданиям народа. Каждая поэтическая строчка этого выдающегося лирика свидетельствует о его гуманизме, великодушии, интересе к жизни, открытости миру. Просто такова была природа его поэтического дарования. Она манила поэта к неведомому, заставляла вглядываться в сложный и причудливый мир человеческой души, остро и тонко воспринимать красоту и гармонию природы в ее вечной пленительной изменчивости. Поэтому основными темами лирики Тютчева -стали любовь, природа, философское осмысление жизни. Лирика природы стала величайшим художественным достижением поэта. Его пейзажные картины напоены запахами, звуками, переливами лунного и солнечного света. Природа оживает в стихах. Как хорошо ты, о море ночное, — Здесь лучезарно, там сизо-темно... В лунном сиянии, словно живое, Ходит, и дышит, и блещет оно... Тютчевские "пейзажи в стихах" неотделимы от человека, его душевного состояния, чувства, настроения. В этом волнении, в этом сиянье, Весь, как во сне, я потерян стою — О, как охотно бы в их обаянье Всю потопил бы я душу свою... Образ природы помогает выявить и выразить сложную, противоречивую духовную жизнь человека, обреченного вечно стремиться к слиянию с природой и никогда не достигать его, ибо оно влечет за собой гибель, "растворение в изначальном хаосе". Таким образом, тема природы органически связывается у Ф. Тютчева с философским осмыслением жизни. Его восприятие пейзажа передает тончайшие нюансы человеческих чувств и настроений в их причудливой изменчивости. Зыбь ты великая, зыбь ты морская, Чей это праздник так празднуешь ты? Волны несутся, гремя и сверкая, Чуткие звезды глядят с высоты. Беспристрастное время все расставило по своим местам, всему дало объективную и верную оценку. Кому сейчас, в начале третьего тысячелетия, интересны идейные политические баталии 60-х годов XIX века? Кого всерьез могут занимать злобные выпады и упреки в гражданской пассивности, адресованные великому поэту? Все это стало лишь предметом изучения истории. А поэзия Тютчева все так же свежа, удивительна, неповторима. Она волнует, будоражит, заставляет замирать от сладкой тоски и боли, потому что вновь и вновь открывает нам бездонную тайну человеческой души.
Тем временем:
...
Убранство ж их - кощунство пред обличьями
Богов; обидой было б и в людском жилье.
Неведом был мне этаких страшилищ род!
Земля какая нагло похваляется,
Что сей позор вскормила, - и не терпит кар?
[60] Сам Локсий остальное да промыслит! Здесь
Домовладыка многомощный - Локсий сам.
Вещун-целитель, темных отвратитель чар,
Он и чужие очаги от скверн блюдет.
{Открывается святилище. Близ остроконечного камня, Пупа Земли, си-
дит Орест, с мечом и маслиничною ветвью, повитою белою тесьмою,
в руках. Вокруг спят в каменных креслах Эринии; Аполлон в длин-
ной одежде появляется над Орестом.}
Аполлон.
Тебе не изменю я; до конца твой страж,
Предстатель и заступник, - приближаюсь ли,
Стою ль поодаль, - грозен я врагам твоим.
И ныне видишь бешеных на привязи:
Сон обнял дев, которых все чураются,
Чад седовласых, с них же дани девственной
[70] Ни бог не взял, ни смертный, ни дубравный зверь.
На горе, дети Ночи, родились они,
И дом их в преисподней - Тартар горестный.
Их люди ненавидят; ненавидят их
Жильцы Олимпа. Ты ж беги - без устали,
Без отдыха! Добычу до краев земли
Гнать будет гончих свора, по сухим тропам
И влажным, - и в заморских встретит пристанях.
Не падай духом, мужествуй в труде страстном!
В Палладии кремль спасайся и, пришед, воссядь,
[80] На древний идол Девы опершись. Мы там
Судей обрящем, и вину смягчающих
Речей витийство, и пути - навек тебя
От сих мытарств избавить. Ибо помню: сам
На матереубийство я подвиг тебя.
Орест.
Мои ты оправданья, вещий, ведаешь:
Потщись, да правда надо мной исполнится!
Залог спасенья - мощь твоя молящему.
Аполлон.
Глагол мой помни; мыслью да не правит страх!
Ты ж бог-вожатый, брат единокровный мой, -
[90] Зане мы, Гермий, - Зевсовы, и ты слывешь
Спасителем скитальцев, - упаси его
В путях опасных! Отчий освятил устав
Странноприимство; страннику будь пастырь ты!
{Аполлон исчезает.
Гермий, внезапно явившись, уводит Ореста.
Перед спящими Эриниями
возникает призрак Клитемнестры.}
Тень Клитемнестры.
Увы, вы спите! Время ль почивать? Меня
Забыли вы меж мертвых, где преследуют,
Стоустой укоризной приумножены,
Укоры мной убитых тень опальную...
