Может, весенний цветок, что приколола у сердца, издавал аромат надежды. И запах лекарственных снадобий прошел, миновал, и сладость нового запаха пронизала дом наш...
- А впрочем, благодарю создателя, что не попал на место, - заговорил Поярков после короткого молчания, - ..
Вопреки воле отца, без каких бы то ни было средств он вместе со своим товарищем, Соколовым, отправляется..
Чьи эти строки? Какой поэт сумел подслушать игру молодого грома в майский лазури неба? Имя этого поэта природы - Федор Иванович Тютчев. Тютчев прожил большую и интересную жизнь. В 1820 году после окончания университета стал дипломатом в Мюнхене, за границей на службе провел 22 года. Знаком с Гейне, Шеллингом. В 1844 году вернулся в Петербург. Лучшие его творения - стихи о природе. Его пейзажи в стихотворениях: "Как весел грохот летних бурь", "Что ты клонима над водами, ива, макушку свою...", "В небе тают облака..." и другие - по праву вошли в золотой фонд русской и мировой литературы. Но поэту чуждо бездумное любование природой, он ищет в природе то, что роднит его с человеком. Природа у Тютчева жива: она дышит, улыбается, хмурится, иногда дремлет, грустит. У нее свой язык и своя любовь; ей свойственное то, что и человеческой душе, поэтому стихи Тютчева о природе - это стихи о человеке, о его настроениях, волнениях, тревогах: "В душном воздухе молчанье...", "Поток сгустился и тускнеет", "Еще земли печален вид..." и другие. Первый цикл стихотворений был напечатан в 1836 году в журнале "Современник" Пушкина, который дал высокую оценку Тютчеву как поэту, а критика заговорила лишь спустя 14 лет. К этому времени Тютчев уже жил в России, выйдя в отставку в 1844 году. Он поселился в Петербурге, был украшением многих светских салонов, но как поэта его знали немногие. Его "открыл" Некрасов в 1850 году. Перелистывая журнал "Современник", он прочитал стихотворения Тютчева, написал статью, где писал, что "Тютчев - первостепенный поэтический талант". Через 4 года вышел сборник стихов Тютчева. Вдохновителем и организатором первого тютчевского издания был Тургенев. Тургенев писал: "...Поэт может сказать себе, что Тютчев создал речи, которым не суждено умереть". Первый сборник небольшой - всего 119 стихотворений. Но очень верно сказал тогда Фет:
...Муза, правду соблюдая,
Глядит, а на весах у пей
Вот эта книжка небольшая
Томов премиогих тязкелей.
Лирика Тютчева близка лирике Некрасова, творчеству Достоевского. Достоевский подметил "обширность поэзии Тютчева, которому доступна и знойная страстность, и суровая энергия, и глубокая дума, нравственность и интересы общественной жизни". Тютчев часто "уходил" к первоисточникам Вселенной, в этом он "обширнее" творчества Некрасова. У Тютчева два начала: мир и человек, он пытался решить космические "последние" вопросы, поэтому всегда интересен. Поэт оказался современным для начала XX века, как и для начала XIX века /Его больше интересует человек вообще/. Он за каждым явлением природы ощущает ее загадочную жизнь. "Тютчев не шутил с музой, - говорил Л.Толстой, - и все у него строго: и содержание, и форма. Его тревожная любовь к жизни, его собственная лирика как раз была связана с землей". С глубоким сочувствием читаем строки: О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей. Мир тютчевской поэзии раскрывается /это еще заметил Пушкин/ только в комплексе многих стихотворений. У него даже там, где только локализованный пейзаж, мы все же оказываемся всегда как бы перед целым миром. Лирика Тютчева одногеройна. Но интересно: человек в ней есть, но нет героя в привычном смысле этого слова. Личность в его поэзии представляется за весь род человеческий, но не как за род в целом, а за каждого в этом роде. Отсюда и вторая особенность Тютчева - диалогичность. В стихах постоянно идет спор. Не то, что мните вы, природа - Не слепок, нe бездушный лик. В ней есть душа, в ней есть свобода, В нeu есть любовь, в ней есть язык... Тютчевский эпитет точен, он особенно любил эпитеты "золотой", "лазурный". Тютчев - поэт колоссальных обобщений. В стихотворении "Слезы людские..." - слезы какие-то абстрактные, слезы скорби и горечи, "одинаковы слезы нищего, как и слезы вельможи" /Якубович/. Хотя сами стихи прекрасны. Интересен в любовной лирике так называемый "денисьевский" цикл /Денисьева - его последняя любовь/. Здесь в лирику поэта вошел конкретный человек. Тютчев, по замечанию 3. Гиппиус, один из первых при изображении любви главное внимание переключает на женщину. Трудно назвать другого поэта, кроме Тютчева, в лирике которого четко намечен индивидуальный женский образ. Правда, еще называют поэта - Некрасова, который пишет "панаевский" цикл /посвященный Панаевой/. Отметим, что Тютчев пишет в прошедшем времени, Некрасов - в настоящем. Начавшаяся Крымская война нашла отклик и у Тютчева, особенно в письмах. Некрасов написал на военную тему стихотворение "14 июля 1854 г." Любопытно, что многие считают это стихотворение написано Тютчевым. Оно выражает тютчевское восприятие событий. Проблема народа, как такового, в 50-40 гг. XIX века Тютчева не занимает, но к концу 50-х гг. в мировоззрении поэта намечаются радикальные изменения. Он пишет о прогнившей императорской власти, уподобляет судьбу России кораблю, севшему на мель. И "волна народной жизни в состоянии поднять его и пустить в ход". /"Что-то прогнило в королевстве датском", - писал Тютчев./ Отсюда и рождаются стихи:
Эти бедные селенья,
Эта скудная природа -
Край родной долготерпенья,
Край ты русского парода.
Принцип веры был и навсегда остался живым для Тютчева: Над этой темною толпою Непробужденного народа Взойдешь ли ты когда, свобода, Блеснет ли луч твой золотой?... Поэт уверен, что прибежищем Бога на земле стал страдающий народ. Но справедливо заметил Л. Гроссман, что Тютчев "религиозным путем идет к признанию демократии". В 50-е годы Тютчев сближается с Некрасовым в изображении природы. Изумительно тютчевское стихотворение: Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора - Весь день стоит как бы хрустальный И лучезарны вечера... В этой реальной осеки есть нечто от земли обетованной, от светлого царства. Не случайны такие эпитеты, как "хрустальный", "лучезарный". В то же время образ льющейся лазури - наглядная реальность хрусталя. "Лишь паутины тонкий волос" - не только подмеченная деталь, реальная примета, а служит восприятию всего огромного мира, вплоть до тонкой паутины. И эта гармоническая картина пира впервые у Тютчева связана с трудовым крестьянским полем, с серпом и бороздой:
И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле.
Тютчев не проникает в самую народную крестьянскую жизнь, как Некрасов в "Несжатой полосе", по это уже и не аллегория /как у Хомякова в "Труженике"/. Тютчев навсегда остается поэтом трагических духовных исканий. Но он верит в подлинные ценности жизни:
Умом Россию нe понять,
Apшином общим не измерить:
У нeй особенная стать -
В Россию можно только верить.
Для него дух идет дальше мысли, поэтому "мыслью" не понять Россию, но "дух" помогает верить в нее. Родина для него не абстрактная отчизна. Вот здесь, в ощущении тайны народной жизни, в надежде на нее, и близки Тютчев и Некрасов. В 1915 году Мережковский написал книгу "Две тайны русской поэзии, Некрасов и Тютчев", где утверждал это "Две тайны русской поэзии" /Тютчев и Некрасов/ сходились, но во многом снова разойдутся, но сама эта вера в Россию как Россию народную останется живой и для Некрасова, и для Тютчева навсегда.
Источник: http://www.compositions.ru/
Тем временем:
... Незнакомец молчал и смотрел на меня. Я тоже молчал и смотрел на него. Поразило меня при этом что-то особенное в выражении его глаз и рта. Лицо у него было совсем моложавое, болезненно-полное и на щеках еле Покрытое негустым желтоватым пушком. Носик маленький, красный от холода. Небольшие серые тусклые глаза смотрели на меня в упор, не мигая. В них совсем не было мысли, но откуда-то из глубины поднималась тихая молчаливая мольба, полная несказанной тоски и муки; жалкая, просящая улыбка как бы застыла на его лице. - Послушай же! Чего тебе надо? - вторично спросил я, но уже со значительно меньшей суровостью. Но незнакомец и на этот раз не удостоил меня ответа. Слегка сгорбившийся, беспомощно, как плети, опустивший руки по бокам, он смотрел на меня тем же взглядом, и лишь губы его стали шевелиться, как будто то, что нужно было ему сказать, находилось на самом кончике языка, но никак не могло соскочить оттуда. - Ну?-подсобил я ему. - Копеечку...- послышался тихий, точно откуда-то издали долетевший ответ. - А ты звонил? - Не-ет. - Какой же ты глупый! Кто ж тебе даст, если ты не звонил. Незнакомец молчал. - А как тебя эовут? - А-леша... Дурачок. Эта необычная рекомендация не показалась мне странной, ибо я давно уже решил, что у незнакомца не все дома, и мне было жаль его. Особенно смущало меня проглядывавшее сквозь прорехи голое, синеватое тело. - Тебе холодно? - Хо-лодно. С быстротой нерассуждающего детства я составил чудный план помощи Алеше, имевший целью не только спасти его от холода, но обеспечить его будущность по меньшей мере на несколько десятков лет. Схватив Алешу за рукав, я энергично потащил его окольным путем в сад, более чем когда-либо негодуя на излишнюю предусмотрительность родителей, воплотившуюся в этом проклятом пальто "на рост". В саду я усадил Алешу на скамейку, с возможной поспешностью отправился домой и, не раздеваясь, потребовал от матери "как можно больше денег"...
