Отроческие стихотворения

НА НОВЫЙ 1816 ГОД

ДВУМ ДРУЗЬЯМ

В сей день, блаженный день, одна из вас прияла

И добродетели и имя девы той,

    Котора споборала

    Религии святой;

Другой же бытие Природа даровала.

Она обеих вас на то произвела,

    Чтоб ваши чувства и дела

    Взаимно счастье составляли

И полу нежному пример бы подавали.

    Разлука угнетает вас,

О верные друзьяМ Настанет вскоре час-

Приятный, сладостный, блаженный час свиданья:

    И в излиянии сердец

    Вы узрите ее конец

И позабудете минувшие страданья! ..

* * *

    Всесилен я и вместе слаб,

    Властитель я и вместе раб,

Добро иль зло творю - о том не рассуждаю,

Я много отдаю, но мало получаю,

И в имя же свое собой повелеваю,

    И если бить хочу кого,

    То бью себя я самого.

* * *

Пускай от зависти сердца зоилов ноют.

Вольтер! Они тебе вреда не нанесут...

Питомца своего Пиериды покроют

И Дивного во храм бессмертья проведут!

УРАНИЯ

Открылось! - Не мечта ль? Свет новый!

                                  Нова
сила

Мой дух восторженный, как пламень, облекла!

Кто, отроку, мне дал парение орла!-

Се муз бесценный дар - се вдохновенья крыла!

Несусь,- и дольный мир исчез передо мной,-

    Сей мир, туманною и тесной

    Волнений и сует обвитый пеленой,-

    Исчез! - Как солнца луч златой,

    Коснулся вежд эфир небесный...

        И свеял прах земной...

Я зрю превыспренних селения чудесны...

Отсель - отверзшимся таинственным вратам-

    Благоволением судьбины

    Текут к нам дщери Мнемозины,

Честь, радость и краса народам и векам!..

Безбрежное море лежит под стопами,

И в светлой лазури спокойных валов

С горящими небо пылает звездами,

Как в чистом сердце - лик богов;

    Как тихий трепет - ожиданье;

    Окрест священное молчанье.

  И се! Как луна из-за облак, встает

  Урании остров из сребряной пены;

  Разлился вокруг немерцающий свет,

        Богинь улыбкою
рожденный...

        Несутся свыше звуки лир;

        В очарованьях тонет мир!..

Эфирного тени сложив покрывала

И пояс волшебный всесильных харит,

Здесь образ Урания свой восприяла,

И звездный венец на богине горит!

Что нас на земле мечтою пленяло,

Как Истина то нам и здесь предстоит!

Токмо здесь под ясным небосклоном

Прояснится жизни мрачный ток;

Токмо здесь, забытый Аквилоном,

Льется он, и светел и глубок!

Токмо здесь прекрасен жизни гений,

Здесь, где вечны розы чистых наслаждений,

Вечно юн Поэзии венок!..

Как Фарос для душ и умов освященных,

Высоко воздвигнут Небесныя храм;.-

И Мудрость приветствует горним плененных

Вкусить от трапезы питательной там.

Окрест благодатной в зарях златоцветных,

На тронах высоких, в сиянье богов,

Сидят велелепно спасители смертных,

Создатели блага, устройства, градов;

Се Мир вечно-юный, златыми цепями

Связавший семейства, народы, царей;

Суд правый с недвижными вечно весами;

Страх божий, хранитель святых алтарей;

И ты, Благосердие, скорби отрада!

Ты, Верность, на якорь склоненна челом,

Любовь ко отчизне - отчизны ограда,

И хладная Доблесть с горящим мечом;

Ты, с светлыми вечно очами, Терпенье,

И Труд, неуклонный твой врач и клеврет...

Так вышние силы свой держат совет!..

Средь них, вкруг них в святом благоговенье

Свершает по холмам облаковидных rop

    В кругах таинственных теченье

    Наук и знаний светлый хор...

Урания одна, как солнце меж звездами,

Хранит Гармонию и правит их путями:

По манию ее могущего жезла

Из края в край течет благое просвещенье;

    Где прежде мрачна ночь была,

    Там светозарна дня явленье;

Как звезд река, по небосклону вкруг

Простершися, оно вселенну обнимает

    И блага жизни изливает

На Запад, на Восток, на Север и на Юг...

Откройся предо мной, протекших лет вселенна!

Урания, вещай, где первый был твой храм,

Твой трон и твой народ, учитель всем

                                      векам?-

Восток таинственный! - Чреда твоя свершенна! ..

Твой ранний день протек! Из ближних Солнце врат

Рожденья своего обителью надменно

Исходит и течет, царь томный и сомненный...

Где Вавилоны здесь, где Фивы? - где мой град?

Где славный Персеполь? - где Мемнон, мой

                                      глашатай?

Их нет! - Лучи его теряются в степях,

Где скорбно встретит их ловец или оратай,

Бесплодно роющий во пламенных песках;

Или, стыдливые, скользят они печально

    По мшистым ребрам пирамид...

Сокройся, бренного величья мрачный вид!..

    И солнце в путь стремится дальный:

Эгея на брегах приветственной главой

К нему склонился лавр; и на холмах Эллады

Его алтарь обвил зеленый мирт Паллады;

Его во гимнах звал Певец к себе слепой,

Кони и всадники, вожди и колесницы,

Оставивших Олимп собрание богов;

Удары гибельны Ареевой десницы,

    И сладки песни пастухов;-

Рим встал,- и Марсов гром и песни сладкогласны

Стократ на Тибровых раздалися -холмах;

И лебедь Мантуи, взрыв Трои пепл злосчастный,

Вознесся и разлил свет вечный на морях!..

Но что сретает взор? - Куда, куда ты скрылась,

Небесная! - Бежит, как бледный в мгле призрак,

        Денница света закатилась,

        Везде хаос и мрак!

"Нет! вечен свет наук; его не обнимает

Бунтующая мгла; его нетленен плод

        И не умрет!.."-

Рекла Урания и скиптром помавает,

    И бледную, изъязвленну главу

Италия от склеп железных свобождает,

Рвет узы лютых змей, на выю ставши льву!..

Всего начало здесь! .. Земля благословенна,

Долины, недра гор, источники, леса

И ты, Везувий сам! ты, бездна раскаленна,

Природы грозныя ужасная краса!

Все возвратили вы, что в ярости несытой

Неистовый Сатурн укрыть от нас хотел!

Эллады, Рима цвет из пепела исшел!

И солнце потекло вновь в путь свой даровитый!..

Феррарскому Орлу ни грозных боев ряд,

Ни чарования, ни прелести томимы,

Ни полчищ тысячи, ни злобствующий ад

Превыспренних путей нигде не воспретят:

На пламенных крылах принес он в храм Солимы

        Победу и венец;-

Там нимфы Tara, там валы Гвадалквивира

Во сретенье текут тебе, младой Певец,

Принесший песни к нам с брегов другого мира;-

    Но кто сии два гения стоят)

    Как светоносны серафимы,

    Хранители Эдемских врат

    И тайн жрецы непостижимых?-

Един с Британских вод, другой с Альпийских гор,

 Друг другу подают чудотворящи длани;

  Земного чуждые, возносят к небу взор

    В огне божественных мечтаний!..

    Почто горит лицо морских пучин?

Куда восторженны бегут Тамизы воды?

Что в трепете святом вы, Альпы, Апеннин!..

Благоговей, земля! Склоните слух, народы!

Певцы бессмертные вещают бога вам:

Един, как громов сын, гремит средь вас паденье;

    Другой, как благодать, благовестит спасенье

        И путь, ведущий к небесам.

И се! среди снегов Полунощи глубокой,

Под блеском хладных зорь, под свистом льдистых вьюг,

Восстал от Холмогор,- как сильный кедр, высокой,

Встает, возносится и все объемлет вкруг

    Своими крепкими ветвями;

Подъемлясь к облакам, глава его блестит

    Бессмертными плодами.

И тамо, где металл блистательный сокрыт,

Там роет землю он глубокими корнями,-

Так Росский Пиндар встал! - взнес руку к небесам,

    Да воспретит пылающим громам;

Минервы копием бьет недра он земные-

    И истекли сокровища златые;

Он повелительный простер на море взор-

И свет его горит, как Поллюкс и Кастор!..

Певец, на гроб отца, царя-героя,

    Он лавры свежие склонил

И дни бесценные блаженства и покоя

    Елизаветы озарил!

Тогда, разлившись, свет от северных сияний

Дал отблеск на крутых Аракса берегах;

И гении туда простерли взор и длани,

И Фивы новые зарделися в лучах...

    Там, там, в стране денницы,

    Возник Певец Фелицы!..

    Таинственник судеб прорек

    Царя-героя в колыбели...

Он с нами днесь! Он с неба к нам притек,

Соборы гениев с ним царственных слетели;

    Престол его обстали вкруг;

    Над ним почиет божий дух!

    И музы радостно воспели

Тебя, о царь сердец, на троне Человек!

    Твоей всесильною рукою

    Закрылись Януса врата!

    Ты оградил нас тишиною,

    Ты слава наша, красота!

Смиренно к твоему оклоняяся престолу,

    Перуны спят горе и долу.

    И здесь, где все - от благости твоей,

    Здесь паки гений просвещенья,

    Блистая светом обновленья,

    Блажит своих веселье дней!-

    Здесь клятвы он дает священны,

Что, постоянный, неизменный,

    В своей блестящей высоте,

Монарха следуя заветам и примеру,

    Взнесется, опершись на Веру,

    К своей божественной мете.

... Но сейчас Вы не можете ничего понять. Темнота не позволяет установить, хорош ли этот лес ("Э-эх!") или плох ("Э-эх!"). Но я-то знаю, что лес, где мы находимся, плох и что лес, куда мы сейчас войдем, хорош. Мне известно, как обстоит дело со всеми моими лесами... День и ночь осматриваю я свои участки... Постоянно... Для меня предмет обсуждения - мои участки. Я могу представить себе, что философ день и ночь занимается своей философией, если он идеальный философ. Суть его искусства в том, чтобы постоянно изучать все философские течения, тогда как суть моего состоит в том, чтобы постоянно изучать все участки. Мне надо знать, не сгнило ли дерево, и если да, то почему. Я не могу не знать, что с ним, с этим деревом. Я постоянно должен следить за тем, что всё время происходит. Как Вам известно, мир - это мир возможностей. Мои участки - участки возможности, как и все философии - философии возможности. Все мы всегда мыслим в категориях возможности".
Молодой человек, как оказалось, не просто интересовался проблемами лесоводства и лесного хозяйства, но был в них сведущ. (Как выяснилось, незнакомец профессионально разбирался во всем, что касалось развития этой области).
"Мне особенно понравилось, - сказал дядя, - что молодой человек цитировал саму природу, а не написанное о природе".
Встреча доставляла дяде все больше и больше радости. Если верить его рассказу, беседа коснулась не только лесоводства и лесного хозяйства: вскоре речь зашла и об искусстве. Это очень удивило дядю, потому что оба они были, так сказать, практиками, смотрящими с высот двадцатого столетия. Говорили о литературе. О музыке. (Будучи одним из тех редких молодых людей, с которыми можно побеседовать о чем угодно, не опасаясь каждую секунду унизить их, а тем самым и себя, незнакомец наверняка очень быстро завоевал симпатии дяди, благодаря своему пристрастию к литературе, музыке и, прежде всего, благодаря знанию природы.)
"Молодой человек удивительно хорошо говорил по-немецки, и всё же в нем можно было узнать иностранца", - сказал дядя. "Француз! - подумал он тотчас. - Да, француз!" И: "Как мог француз в это время очутиться в моем лесу?" Но потом он решил: ну конечно же, это один из французских родственников министра сельского хозяйства...